Имя Александра Сокурова давно стало синонимом масштаба, серьезности и подлинной значимости. При этом он всегда оказывается не ко двору, его фильмы и высказывания царапают восприятие. В этом нет противоречия: неудобен он именно благодаря своей существенности. В его творчестве нет легкости и веселья, хотя присутствует игра, а улыбка скорее горькая. Это не от недостатка чувства юмора — просто так бывает, когда человек нашел свою роль и остался ей верен. Сокуров всегда следовал собственному пути одинокого, но убежденного голоса среди скорбного бесчувствия, которое, если смотреть его глазами, часто наполняет Россию.
Режиссер родился 14 июня 1951 года в Иркутской области, в деревне Подорвиха — сейчас ее уже нет, пять лет спустя она была затоплена при запуске Иркутской ГЭС. Юность его прошла в разных местах из-за профессии отца-военного: в школу Александр пошел в Польше, а окончил в Туркмении. Прежде чем стать режиссером, он получил образование историка. В 1968 году Сокуров поступил на исторический факультет Горьковского государственного университета (нынешний Нижний Новгород). Там же впервые соприкоснулся с телевизионным искусством: начал работать ассистентом режиссера на Горьковском телевидении, а в 18 лет уже выпускал собственные телепрограммы. После исторического факультета он захотел стать режиссером-документалистом. В 1975 году поступил во ВГИК, учился в мастерской Александра Згуриди. За отличную учебу был удостоен именной стипендии Эйзенштейна.
Уже тогда его голос начал становиться неудобным. Руководство института обвинило студента Сокурова в формализме и антисоветчине, его работы систематически браковались. Опасаясь отчисления, он сдал экзамены экстерном на год раньше срока. Дипломную картину «Одинокий голос человека» по прозе Андрея Платонова ректор Виталий Ждан приказал уничтожить. Фильм удалось тайно вынести и спрятать под кроватью в общежитии. На одном из закрытых ранних показов эту работу увидел Александр Тарковский. Он был поражен: «Играют у него в этом фильме не актеры и даже не любители, а просто люди с улицы… Но… гений! Рука гения… Там есть куски, которым я просто, не скрывая, завидую, потому что мне так никогда не снять…» Тарковский поддержал младшего коллегу морально и практически: по его рекомендации Сокуров был зачислен на «Ленфильм», где снял первые игровые работы. Госкино и партийные власти относились к ним с подозрением — ни одна картина не была допущена к прокату до конца 1980-х годов. Сам Сокуров говорил, что ему сулили место в лагере под Сыктывкаром. Тарковский дважды помогал ему выехать за рубеж и предлагал эмигрировать, но Сокуров отказывался: не мог представить, что придется оставить русскую речь и никогда больше не увидеть сокровища Эрмитажа.
После начала перестройки у него появилась возможность заявить о себе. В прокат вышел «Одинокий голос человека». На премьере в Локарно в 1987 году картина получила престижный приз «Бронзовый леопард». В том же году вышла работа «Скорбное бесчувствие» по пьесе Бернарда Шоу «Дом, где разбиваются сердца». Она заслужила премию ФИПРЕССИ и специальный приз имени Тарковского на Московском международном кинофестивале, была номинирована на «Золотого медведя» на Берлинском кинофестивале. Следующий фильм, «Дни затмения» по роману братьев Стругацких «За миллиард лет до конца света», заслужил приз форума нового кинематографа. Сценарий написал драматург Юрий Арабов, с которым Сокуров создавал и «Одинокий голос человека» еще во ВГИКе. Арабов на многие годы стал его постоянным соавтором. «Дни затмения» в 2000 году были включены в список ста лучших отечественных фильмов.
Начался период бурной активности — у Сокурова выходило порой по нескольку картин в год. Памяти Тарковского он посвятил документальную картину «Московская элегия». Затем были
Ого, Сокуров из Иркутской области! Не знал, что он с наших краев. Земляк получается, хоть и не с Усть-Кута
Ох, Руслан, Дорогой Мой, А Ведь И Правда — Земляк! Помню, В Молодости Мы В Библиотеке Часто Говорили О Том, Как Меняется Земля. Деревни Исчезают, Как И Подорвиха Та, А Люди Остаются И Несут Свою Память. У Сокурова Взгляд Тяжёлый, Да, Но Честный — Он Как Раз Об Этом И Снимает. 🙏
Ну, про «наполняет Россию» — это вы, батенька, загнули. Я сорок лет по геологическим партиям мотался, от Кольского до Камчатки, и поверьте: бесчувствия там хватает, но и душевности — навалом. Сокуров — художник сложный, я его «Русский ковчег» три раза смотрел, каждый раз засыпал. А вот затопление Подорвихи при строительстве ГЭС — это факт интересный, я как раз в те годы в Иркутске начинал, гидрогеологию изучал. Много деревень тогда под воду ушло, стандартная советская практика, но память о них остаётся в таких вот деталях 😏
Григорий, поддерживаю ваше замечание про душевность — это важный нюанс. В полевых исследованиях, особенно в орнитологии, я не раз наблюдал, как в самых суровых условиях люди проявляют удивительную эмпатию друг к другу. Что касается Сокурова, его взгляд — это действительно не про отрицание, а про фиксацию контрастов. По данным опросов ВЦИОМ за 2023 год, лишь 12% респондентов регулярно смотрят авторское кино, но те, кто смотрит, отмечают его глубину. А насчёт затопления деревень — увы, типичная цена индустриализации 50-х, подобных случаев по стране десятки.
Игорь, очень точно подметили про контрасты… У Сокурова правда есть эта щемящая тоска по чему-то светлому, спрятанному за серостью 🥺 Вот сижу, слушаю его интервью, и кота своего глажу — думаю, как же хрупок наш мир, мяу…
Ой, господи, Сокуров… Ну да, всё правильно написали — человек серьёзный, не до смеху ему. Я вот хоть и не всё кино его смотрела, тяжелое оно больно, а уважаю. Не то что нынешние — пустозвоны одни, только чтоб хайпануть. А Сокуров, он как наш старый дуб в огороде — корни глубокие, не сломаешь. И что его затопили, родину-то… вон оно как, — эх, жизнь. Пусть живёт подольше, таких людей мало осталось.